ИХ НРАВЫ

В сознании русского человека словосочетание «баба с яйцами» сначaла вызывает видение горящих деревень, бегущих лошадей, сутулых пленных французов с маячащими перед носом вилами, смутное воспоминание некогда виденного в хрестоматии портрета Некрасова, хотя и был он мужиком и пьяной школьной поварихи, с жопой шириной в две сдвинутые табуретки. Затем сознание переключается на транссексуалов и тут оно начинает метаться – а у всех ли у них сохранились яйца, а не будет ли ошибкой считать их бабами, даже если они себя такими считают? То есть современный широко эрудированный человек зачастую теряется.

Существует третья абсолютно уникальная, малоизвестная категория понятия «бабы с яйцами», которая совершенно не вписывается в сознание русского, да и любого белого человека и придумали ее ни кто иные как отсталые, не эрудированные полинезийцы, причем все, от Гавайев до Новой Зеландии. В Самоа их называют фафафинами. Фафафин это мальчик, которого родители сознательно, с самого раннего возраста воспитывают как девочку. Стараясь следовать в ногу с прогрессом мы думаем что мальчики - будущие транссексуалы с первыми прoявлениями личности начинают ощущать себя девочками и что жестокие и недалекие папы с мамами всячески стараются изменить их природу, записывая несчастных в хоккейные и борцовские секции. И при этом нам совершенно не ведомо, что практически любого младенца мужского пола, если действовать целенаправленно и последовательно, можно необратимо научить осознавать себя девочкой. В Самоа таких не просто много, а очень много.  При всем сходстве с классическими транссексуалами запада, тихоокенские фафафины таковыми не являются и не считаются. В полинезийской культуре они пользуются особым уважением и защитой общества. Самоанские фафафины стройны, носят короткие юбки и тщательно, до блеска выбриты, чем резко отличаются от многих многодетных самоанских баб, позволяющих себе отпускать усы и бороды. Попытки узнать чем вызвано это массовое явление наталкиваются на совершенно нереальные объяснения. Например: проницательные и умные полинезийские родители заметили в годовалом младенце склонность к девичьему поведению и всего лишь поддержали естественные склонности характера. Поверить в это трудно по двум причинам: у полинезийцев проблема как с проницательностью, так и с умом. 

Есть еще одно, более увлекательное объяснение: с незапамятных времен отношение к сексу в Полинезии было таким же обыденным как к другим естественным проявлениям. Захотел мальчик потрахаться и потрахался. С кем? Да с соседкой. А кто соседка? А соседка живет рядом, в той же изолированной деревне, то есть это его сестренка, или кузина. В результате появлялись отпрыски, не обладающие особым умом и проницательностью. Поэтому полинезийцы предпочитали находить супругов на других островах, совершая иногда длительные переходы по океану. Найденных мужиков забивали на мясо а баб забирали себе для расплода. Тем временем, чтобы мальчики не мучались терзаниями плоти, был изобретен институт фафафинов. Может быть это и так, хотя я подозреваю что объяснение на самом деле заключается в исключительно эгоистичных целях - полинезийцы видели фафафинов как метод обеспечения спокойной старости. Мальчики, как правило не обладают необходимым сердолюбием и терпением, чтобы подтирать родительские жопы, жевать для них еду, кормить с рук, поэтому рассчитывать на них трудно. Девочки, выйдя замуж оказываются слишком далеко. Другое дело фафафин – сочетание женского самосознания хранительницы очага с мужской силой и при том гарантированно невостребованного как супруга, то есть осужденного на должность домработницы и смерть в одиночестве. Кстати, при социальных опросах фафавины говорят что с радостью исполняют традиционно женские обязанности, в то время как полинезийские женщины относятся к этим обязанностям как к неизбежному злу. Самое интересное то, что современные самоанцы не знают зачем им нужны фафафины. Предания давно забыты, физическая необходимость в них прoпала - между деревнями проложены дороги, между островами ходят катера и летают самолеты, существуют службы социальной поддержки, презервативы можно купить где угодно, но тем не менее фафафины есть.

Фафафины имеют сексуальных партнеров мужского рода, которые легко переключаются с фафафина на даму и обратно и эти партнеры не только не считаются гомосексуалистами или бисексуалами, но и не ощущают себя таковыми.  Настоящих гомосексуалистов, то есть тех, которых семьи выращивают в соответствии с анатомическими половыми признаками и которые взрослея начинают понимать что в навязываемом им мире что то устроено не так, самоанцы не любят, презирают и как водится, подвергают гонениям вплоть до побоев.

Любовь полинезийцев к детям поистине легендарна. Первые описания ee были сделаны еще участниками экспедиции капитана Кука, заметивших что полинезийцы любили детей беззаветно, как мальчиков, так и девочек, начиная с самого раннего возраста, как на публике, так и в уединении, как под навесами из пальмовых листьев, так и под открытым небом. Ничего предосудительного полинезийцы в этом не видели. В начале 19 века, начитавшись куковских и последующих описаний, в Полинезию потянулись христианские миссионеры. Утром, вечером и по воскресеньям они читали проповеди, а днем, ночью и по субботам любили детей. Местные их съедали, но не из за неприязни к ним и не за их любовь к детям, а из за недостатка белка в диете. Дело в том, что полинезийцы, прожив 3000 лет на островах богатых рыбой, толком не научились эту рыбу ловить. Все их орудия были из дерева и костей. Металла они не знали. Как плести сети тоже. Рыбу можно было только наколоть заточенной палкой, но такая чертовски энергоемкая работа не очень производительна. Диких зверей на островах было не шибко, да и те мелкие, и побегать за ними надо было, а природа требовала белка. На выручку приходили жители соседних островов, которых готовили на тлеющих углях, завернутыми в пальмовые листья с добавлением листьев манго в качестве ароматизатора. Ни металлических, ни глиняных котлов полинезийцы не знали. Говорят получалось вкусно. Со временем соседей начали замещать миссионеры. Слухи о поедании миссионеров в Полинезии доходили до Запада, но тяга любви к детям была сильнее страха быть съеденным и взамен съеденных приплывали новые, тем самым улучшая диету полинезийцев и избавляя их от рискованных океанских путешествий в поисках источников белка.

Со временем наиболее смышленые миссионеры догадались завезти на острова свиней, которые благодаря изобилию съедобных как висящих так и корнеплодов оказались в поросячьем раю. Свиньи произвели настоящую революцию не только в сознании полинезийцев но и в их кухне, почти полностью заменив миссионеров.  Именно благодаря свиньям, а не миссионерским увещеваниям и мольбе о пощаде, христианство пустило в Полинезии глубокие корни. Благодаря тем же свиньям мусульманские миссионеры в Полинезии не прижились. Кстати, в полинезийских газетах время от времени попадаются заметки об исчезнувших туристах и позднее найденных обугленных человеческих костях, но мировые информационные агенства их не замечают, видимо чтобы не пострадал туризм, основная отрасль экономики Полинезии.

После того как слухи о почти полной победе над людоедством в Полинезии достигли Запада, на острова потянулись представители творческой интеллигенции,  надеявшиеся найти выход своей любви к детям в дали от законов западных стран. В Самоа большее число обитателей с гордостью носят фамилию Стивенсон, того самого, который написал про пятнадцатилетнего капитана, чем какую либо местную.

Повышенная любовь к детям в Полинезии существует и в наше время. Сообщения об арестах то восьмидесятилетнего старичка, полюбившего внучку, то молодого парня, залезающего в дома где живут младенцы, появляются в газете на острове с населением 50 тысяч почти каждый месяц.